Земелах: советские еврейские эго-документы

פון מײַן לעבן

Зяма Телесин: זיאמע טעלעסין

Родился я 24 июля 1923 г. на Ленинской улице (напротив музыкальной школы). Жил я там до 1935 года, потом мы переехали в Ленинград.
Отец &mdash; Баевский Исаак Зеликович, гравер, рабочий типографии, умер в 1933 г. Мама работала в книжном магазине и в библиотеке Дома Красной армии (ДКА). Он находился около Вала (парка). Мама &mdash; Мера Соломоновна Певзнер-Баевская была беспартийная, но очень активная. Она была депутатом городского Совета. Бывало так, что ей надо было присутствовать на торжественном заседании в городском театре, меня не с кем было оставить. Она меня брала с собой, мы ехали с ней на извозчике в театр. Это бывало 7 ноября и 1 мая. После просьб, переговоров меня пропускали с мамой, я сидел смирно весь вечер. Помню, там был администратор (китаец), его звали Коля. Помню, что в городском театре руководил всем Бернардов. На Валу (в парке) был летний театр. В парке вечерами играл духовой оркестр. На Первомайской улице был кинотеатр &laquo;Червоная Зорка&raquo;. Учился я в русской школе (это была единственная школа на русском языке). Остальные школы были белорусские и еврейские. В Могилеве я окончил 4 класса. Школа находилась в Лютеранском переулке, это была школа № 7.
Помню, был учитель Денис Спиридонович. Помню учеников школы: Эстрин, Цоер. В доме на Ленинской улице жила семья Левин с мальчиками Ося и Зайка. Жила семья Козиных с мальчиком Толей и девочка Маня; жила семья Шульман с мальчиком Гечка, девочка Хана.
Была семья в доме Кап [нрзб] с девочками Т[нрзб] и Цира. Жила в доме семья латышей Лелямер с девочками Эрика и Хильда.
По Первомайской улице ходил один автобус от вокзала до Вала и обратно. Автобус всегда был переполнен. Для того чтобы поехать на вокзал, люди ехали в сторону Вала, не выходили из автобуса и ехали на вокзал. Примечательностью города был милиционер Глазов. Он был строг и придирчив, он стоял на Первомайской улице, останавливал подводы, штрафовал, строго командовал.
Помню, что в городе было много евреев. Много было евреев портных, сапожников, часовых мастеров&hellip; Были врачи-евреи Лурье, Павловицкий, Сандлер. Родственник доктора Лурье жил в Ленинграде (он был известным специалистом по греческому и латинскому языкам). Он &mdash; Соломон Яковлевич &mdash; в 1950 году вынужден был уехать в г. Львов. Это был период борьбы с космополитизмом.
Язык идиш я не изучал, но могу говорить на идиш &mdash; так как бабушка и дедушка говорили всегда на идиш, но знали они и русский язык. Папа с мамой большей частью говорили по-русски, но иногда на идиш. Соседи в доме говорили на идиш, на улицах была слышна еврейская речь.
Мой дедушка был кузнец. У него была кузница. Была улица [нрзб]. Была кузница на горе, а ниже, ближе к Подвальной улице, у дедушки был собственный дом. В этом доме я часто бывал и ночевал. Верхнюю часть дома занимали дедушка и бабушка. Дедушка &mdash; Зелик Баевский, он родился в Могилеве в 1870 году. Отец его был кузнецом в Могилеве. Бабушка Ритля вела в доме хозяйство. В нижней части дома жили чужие люди, снимавшие жилье. Дедушка и бабушка были убиты фашистами во время оккупации.
Дедушка и бабушка были религиозными людьми. У них я ел мацу и всё кошерное.
Интересный факт: дедушка имел и надевал талес и тфилн, а в другой комнате их сын (брат моего отца &mdash; мой дядя) Меня Баевский кормил меня яичницей со свиным салом. Меня-Мендл-Миша Баевский работал на авторемзаводе в заводской газете (он был комсомольский работник, во время войны 1941&ndash;1945 гг. был офицером в Красной армии и погиб на фронте). Мои родители не ходили в синагогу, воспитывали меня без религиозного влияния. В Могилеве я был октябренком, стал пионером. В Ленинграде в 1939 году вступил в комсомол.
В Могилеве было много извозчиков. Большое число их стояло у железнодорожного вокзала. Стояли они на Первомайской улице у цирка, у театра.
В музыкальной школе я учился по классу скрипки. Мои учителем был Баслов &mdash; еврей. В школе музыкальной я пел в хоре, руководителем хора был Грейка или Гречка. Мы в хоре иногда выступали в театре, по радио. Помню открытие цирка на Первомайской улице. Потом в цирке были турниры по французской борьбе. Помню, были борцы Яковлев, Городничий, [нрзб].
Летом ходили к Днепру, там был хороший пляж. Уходили на несколько часов. Загорали, купались.
Недалеко от Могилева был [нрзб] &mdash; больница для психических больных.
В 1935 семья переехала в Ленинград. В Могилеве я окончил 4 класса. В Ленинграде поступил в 5-й класс. Время не потерял, но было непросто мне в новом городе, с новыми школьниками, учителями. Продолжал заниматься игрой на скрипке в музыкальной школе. Занимался в историческом кружке при музее Эрмитаж.
В 1940 в Ленинграде открылась военно-морская специальная школа. Я поступил в 10-й класс этой спецшколы. Нам выдали военно-морскую форму. В июне 1941 г. я окончил военно-морскую спецшколу. Началась война, я был направлен в Высшее военно-морское училище. Сперва был в Севастополе, а затем училище было в Астрахани.
Была у нас практика на военных кораблях Каспийской военной флотилии на Каспийском море.
Помню, что с 4 апреля 1942 года до конца июля 1942 года мы были все время в море. Велись занятия, морская практика, защита воздушного пространства от налетов немецкой авиации на Астрахань, Дербент, Баку. Вернулись в Астрахань, нам объявили приказ Верховного, что всех курсантов военно-морского училища переводят в военно-пехотное училище. Мы стали курсантами 2-го Астраханского военно-пехотного училища. Переодели в пехотную форму, были военные занятия в степи под Астраханью. Краткосрочные занятия (переподготовка) закончились в начале сентября. Мы сдали экзамены, стали &laquo;лейтенантами&raquo;. Нас подняли по тревоге и 500 лейтенантов направили на Сталинградский фронт. Поездом доехали до станции Баскунчак, а потом небольшими группами шли к штабу Сталинградского фронта. Прошли Владимировку, Черный Яр, Капустин Яр, Средняя Ахтуба. В штабе нам давали назначения в разные армии: 52, 54, 57, 51. Я получил назначение в 51 армию. Эта армия обороняла Сталинград с южных подступов.
2003

[Воспоминания о Могилеве]

С.И. Баевский: [Воспоминания о Могилеве]

Это было недавно, это было давно!

Л.М. Закашанский: Это было недавно, это было давно!

Мой дедушка, отец моего отца, Зелик Айзикович Баевский (1870&ndash;1941), родился в Могилеве. (Все члены моей большой семьи родились в Могилеве.) Мой дедушка был кузнецом. Его небольшая кузница находилась недалеко от его небольшого дома. У дедушки адрес был такой: ул. Костерня, 2. Дом стоял недалеко от улицы Подвальная. Со стороны Ленинской улицы мимо Театрального бульвара надо было идти вниз. Не доходя до Подвальний, можно было с левой стороны подойти к дому дедушки. Кузница находилась выше дедушкиного дома &ndash; на возвышении &ndash; недалеко от Дома Политпросвета (белого кирпичного дома). В кузнице было жарко, шумно, дымно. Там работал вместе с дедушкой молодой молотобоец. Около кузницы лежали подковы и гвозди. На обед дедушка приходил домой, иногда я обедал вместе с ним. Пища была кошерная, бабушка Ритля хорошо готовила. Дедушка был религиозным человеком, регулярно ходил в синагогу. И бабушка была религиозной, исполняла необходимые обязанности ежедневно. Особенно в праздничные дни: Пасху (Песах), Пурим и другие праздники. Мои дедушка и бабушка были убиты немецко-фашистскими солдатами во время оккупации г. Могилева в 1941 году. Дедушкин дом был небольшой, но первый этаж занимали жильцы, которые платили деньги бабушке. На первом этаже жили две семьи. На верхнем (втором) этаже жили бабушка с дедушкой и еще две семьи, которые платили деньги бабушке за жилье. Со стороны улицы был низкий забор, калитка. Двор был небольшой, всегда во дворе бабушка держала кур. Воду приходилось приносить из колодца, который был на углу Подвальной улицы. Во дворе был сарай и туалет (деревянный домик). Со стороны двора было возвышение &ndash; гора. Наверху горы находилась дедушкина кузница. Зимой по улице Костерня дети катались на санках, на большой скорости скользили вниз. Санки назывались &laquo;тарадэйки&raquo;. В мое время в доме дедушки жил младший брат моего отца (мой дядя). Его звали Моня Баевский. Был он молодым человеком. Был он комсомольским работником, работал в газетах. Помню, что он работал на авторемонтном заводе в заводской газете. Во время войны 1941&ndash;1945 гг. он был офицером Красной Армии. Погиб в 1941 году на Западном фронте. Старшим сыном в семье дедушки был мой папа &ndash; Айзик Баевский (1900&ndash;1933). В Гражданскую войну он служил в Красной Армии. Он работал в Могилевской типографии гравером по металлу: золото, серебро, медь и сталь. В 1931 &ndash; 1932 гг. он был арестован, сидел в ГПУ. Следователь требовал сдать золото. Следователь говорил, что золото нужно для покупки тракторов в Америке. Папа дал золото, его выпустили из ГПУ, но после ГПУ папа вскоре скоропостижно скончался. Говорили, что у него случился разрыв сердца. Это случилось ночью 17 августа 1933 года. Помню, я побежал к доктору Сандлеру (он жил недалеко), постучал в дверь. Доктор Сандлер пришел, но было уже поздно. Папе было только 33 года, а мне - 10 лет. Похоронили папу на еврейском кладбище. Похоронная процессия шла через весь город. В газете &laquo;Коммунар Могилевщины&raquo; было помещено извещение о том, что рабочий типографии А.Баевский скончался 17 августа 1933 года. Газета выходила на белорусском языке. Моя мама, Мера Соломоновна Певзнер-Баевская, родилась в Могилеве в 1900 году, умерла в 1959 году в Ленинграде. Еще школьницей она стала работать в книжном магазине у Гуслицера. Всю дальнейшую жизнь была связана с книгами. После революции работала в книжном магазине в Могилеве. В 1930&ndash;1932 гг. мама была депутатом Могилевского городского совета. В горсовете она работала в секции просвещения &ndash; образования. Она была избрана в горсовет от кустарей. Она была депутатом двух созывов. До 1935 года мама работала в книжно-канцелярском магазине на Первомайской улице. Одновременно (чаще по вечерам) она работала в Доме Красной Армии (ДКА). Там она продавала книги и брошюры. Я часто вечерами смотрел в ДКА кинофильмы, присутствовал на концертах. ДКА находился недалеко от типографии. Недалеко была пожарная каланча, наверху всегда был виден дежурный, который там передвигался и наблюдал за пожарной безопасностью в Могилеве. Я, Соломон Исаакович Баевский, родился в Могилеве 24 июля 1923 года. Мы жили на Ленинской улице, то есть напротив музыкальной школы. С утра до вечера я слышал игру на разных музыкальных инструментах. Папа и мама работали, дома у нас была прислуга Варя, а потом была прислуга Степанида. До поступления в школу я год был в группе при музыкальной школе. Там мы весь день играли, пели, слушали рассказы. Я поступил в русскую школу (тогда единственную в городе). Другие школы были белорусские и еврейские. Школа находилась в Лютеранском переулке. Она была школой номер 7. В школе был и урок белорусского языка, но не каждый день. В этой школе я закончил 4 класса, потом мы переехали в Ленинград, я поступил в 5-й класс и закончил школу в 1941 году. В Могилеве я учился и в музыкальной школе &ndash; по классу скрипки. Моим учителем был Басов. В музыкальной школе был хор. В нем я участвовал. В хоре мы выступали в театре, а еще, я помню, мы выступали по радио (мы были в радиостудии). Вспомнил фамилии некоторых учеников моего класса русской школы: Цоер, Гелер, Эстрин... В 1940 году в сентябре Ленинграде открылась Военно-морская специальная средняя школа. Я был принят в 10-й класс. В школе учились только мальчики. В школе было 5 десятых классов, 5 девятых классов, 5 восьмых классов. Окончил я школу в июле 1941 года. Началась война. Сперва я был курсантом военно-морского училища. Летом 1942 года после морской практики на Каспийском море нас всех перевели в Астраханское военно-пехотное училище. Осенью 1942 года я закончил это училище. Нас, 500 молодых лейтенантов, направили на Сталинградский фронт. Я попал в 503 стрелковый полк 91 стрелковой дивизии 51 армии Сталинградского фронта. Был я командиром стрелкового взвода, адъютантом командира полка. Участвовал в атаке, контратаке, полковой разведке. 7 января 1943 года во время боя был ранен в правую руку. Был ранен разрывной пулей в локоть правой руки. Долго меня лечили в госпиталях. Последний госпиталь был в г. Уфа (Башкирия). В июле 1943 года выписался из госпиталя, поступил в Башкирский педагогический институт на исторический факультет. В сентябре 1944 года поступил в Московский Университет им. Ломоносова на второй курс, где начал изучать персидский язык.

פון מײַן לעבן

[Воспоминания о Могилеве]

Это было недавно, это было давно!

О бывшей моей большой семье

Мои скитания